Андрей Миронов

АНДРЕЙ
МИРОНОВ
[pic]

Славутич
2004

«Жизнь — великое благо. И она у человека, как выясняется, очень недлинная.
В ней хватает и несчастий, и горя, и драматизма, сложностей, неурядиц.
И поэтому надо особенно ценить мгновения счастья и радости — они делают
людей добрыми.
Когда человек улыбается, смеется, восхищается или сострадает, он становится
чище и лучше…»

/Андрей Миронов «Московская правда», 22.09.1985 г./

Краткая биография

1941, 8 марта — Андрей Александрович Миронов родился в Москве в семье
актеров Марии Владимировны Мироновой и Олександра Семеновича Менакера
[pic] [pic]

1948-1958 г.г. — Учеба в 170 школе г.Москвы.
1958-1962 г. г. — Учеба в театральном училище имени Б.В.Щукина при театре
имени Евгения Вахтангова.
1962 г., 19 марта — Первый фильм. Фильм «А если это любовь?» Мосфильм.
Авторы сценария И. Ольшанский, Н.Руднева, Ю.Райзман, режиссер Ю.Райзман,
оператор А.Харитонов. (роль — Петр).

«Мне повезло: первым кинорежиссером, у которого я снимался, был Юлий
Райзман. Меня, студента театрального училища, пригласили на роль в фильме
«А если это любовь?». На съемках царила атмосфера, близкая театральной,
поэтому работалось с удовольствием…»
(А.Миронов. Не представляю себя без театра. Интервью взял Л.Колпаков.
Молодой Коммунар»; Тула, 1980, 26 июня).
1962 г., 18 июня — Принят в труппу Московского театра Сатиры первая роль
(Гарик) сыграна 24 июня в спектакле «24 часа в сутки» О.Стукалова.
Постановщик А.Крюков.

«Театр для меня — каждодневный увлекательный труд. Здесь мои учителя,
друзья, мое рабочее место. Без театра не мыслю свою жизнь. Судьба ко мне
благосклонна — я сыграл немало ролей на сцене и экране.»
«Правда», 22 ноября 1974 года.
«Мне интересен театр, как форма лицедейства, как праздник. То, что
называется — «играешь в охотку». «Театр» №3, 1991 год.
1980 г., 18 декабря — Указ Президиума Верховного Совета РСФСР о присвоении
почетного звания «Народный артист РСФСР».
1987 г., 18 марта — Последняя роль в театре — Клаверов в спектакле «Тени»
М.Е.Салтыкова-Щедрина. Постановщик А.Миронов, художник О. Шейнцис,
композитор А.Кремер.
1987 г., 14 августа — В Риге, во время гастролей Московского театра Сатиры
на спектакле «Безумный день или женитьба Фигаро», не доиграв последнюю
картину, теряет сознание. Доставлен в местную больницу.
1987 г., 16 августа — Андрей Александрович Миронов скончался.
1987 г., 20 августа — Похороны на Ваганьковском кладбище.

2. Жизнь и творчество А. Миронова глазами близких людей.

«О чем твоя песня, певец незнакомый,

Над чем ты смеешься? О чем ты грустишь?

Ах, как друг от друга теперь далеко мы,

Ты с черного диска со мной говоришь.

Падает снег на пляж и кружатся листья…»

Андрей Миронов родился 8 марта 1941 года в интеллигентной семье Марии
Владимировны Мироновой и Александра Менакера 8 марта 1941 года.
Жизненные дороги родителей Андрея — Марии Владимировны Мироновой и
Александра Семеновича Менакера — пересеклись , когда оба уже были
состоявшимися и семейными людьми. Их горячий и стремительный роман вспыхнул
в Ростове-на-Дону, куда труппа Московского театра выехала на летние
гастроли. Стремясь произвести на белокурую, голубоглазую и остроумную Машу
Миронову самое выгодное впечатление, Алик заказал у лучшего портного
моднейший костюм цвета увядшей розы, купил в Елисеевском магазине разных
сортов сыра, ананасы, вино и упаковав все в корзину, прибыл в Ростов
завоевывать сердце своей симпатии. Увидав присланные в номер подношения,
подруга Мироновой многозначительно сказала: «Это тебе, Марья, даром не
пройдет».
«Даром» гастрольный роман не прошел обоим. Осенью решительная Мария
Владимировна сообщила мужу о том, что они должны расстаться. И тут же
потребовала от Алика, отныне переименованного по ее воле в Сашу, известить
о разводе свою жену. Надо сказать, в симпатичную Марию Миронову тогда
влюбился знаменитый тенор Иван Семенович Козловский, долго ухаживал за ней
и предлагал ей руку и сердце. Но Миронова предпочла более молодого
двадцатисемилетнего Менакера. Александру Менакеру же было тяжело и больно
расставаться с первой женой балериной Ириной Владимировной Ласкари, с
маленьким сыном Кириллом, с родным и прекрасным городом Ленинградом, где он
родился и прошло его детство, юность. Однако Ирина все поняла и тихо
отпустила его. Со старшим сыном Кириллом Ласкари, ныне известным питерским
хореографом, Александр Семенович всю жизнь поддерживал очень теплые
родственные отношения, и все сделал, чтобы его сыновья были дружными
братьями.
Итак, в конце сентября Миронова и Менакер расписались. И на протяжении
45 лет каждый год 20 сентября Менакер будет посылать телеграммы: «Дорогая
Маша, поздравляю с нашим днем. Саша».
А через полтора года на вечернем спектакле накануне 8 Марта года у
тридцатилетней Марии Владимировны начались схватки прямо за кулисами. Так
вместе с долгожданным сыном возникла красивая история, что будущий великий
артист родился на сцене.
Алаксандр Менакер: «Вечером накануне 8 марта я пошел встречать Машу
после спектакля, иду за кулисы и узнаю, что ее отвезли в родильный дом
имени Грауэрмана на Арбате.
Встревоженный будущий папа неоднократно туда звонит, и наконец на
следующий день, 8 марта, ему сообщают, что у него родился сын. Ребенок
здоров, мать здорова, все в порядке. Такой подарок себе и мне сделала Маша
Миронова к Женскому дню.
Мать, Мария Владимировна, всегда ревновала к его увлечениям. Чем
сильнее Андрей привязывался к девушке, тем сильнее его мать ненавидела ее,
если же увлечение сына было не серьезным, тогда она не обращала никакого
внимания.
Андрюша был самым молодым студентом. Училище он закончил с красным
дипломом, по окончании которого был принят на ура в Театр Сатиры. Андрей
показал себя на просмотре во всей красе и был принят безоговорочно. Энергия
его била через край. И все 25 лет творческой жизни, отпущенных ему судьбой,
отдал этой сцене. Главный режиссер «сатировцев» Валентин Николаевич Плучек
влюбился в молодого артиста сразу. Его темперамент, легкость, искрометность
прямо-таки заворожили худрука, распознав в Миронове будущую звезду, он с
самого начала стал поручать ему главные роли. Справедливости ради надо
сказать, что именно Плучек выпестовал в нем изумительного театрального
актера, а потом дал возможность состояться и как режиссеру. Но даже он не
мог предположить, на какую недосягаемую высоту поднимется его «солнышко»,
какая фантастическая судьба ему уготована. В итоге через много лет он не
сможет совладать с собственной ревностью к своему лучшему актеру и вольно
или невольно причинит Андрею Александровичу немало страданий.
Но в начале пути все складывалось замечательно. Первые спектакли
Андрея — «Клоп», «Баня», «Над пропастью во ржи», «Доходное место» —
вызвали общее восхищение зрителей и критики, что нечасто случается на
театре. Роль Холдена в спектакле «Над пропастью во ржи» по повести
Сэлинджера сделала его знаменитым на всю Москву. В 60 — 70-е годы в театр
было не попасть — ходили «на Миронова». Счастливцы, видевшие Андрея на
сцене, знают, каким гипнотическим обаянием он обладал. Его удивительная
пластика и танцевальность, самозабвенная импровизация и магнетическая
энергетика завораживали зрительный зал.
Миронов рано начал сниматься. Его герои вызывали симпатию, но редко —
доверие. Развитие и кульминация образа шикарного повесы и обаятельного
плута произошли в фильме Л. Гайдая «Бриллиантовая рука». Герой Миронова,
симпатичный Геша, он же «граф», пел про «остров невезения» и лихо
отплясывал на палубе корабля нечто невообразимое. Впоследствии
музыкальность Миронова использовали все работавшие с ним режиссеры: начиная
с «Бриллиантовой руки» не было, кажется, ни одного фильма, где бы Миронов
не пел.
Снявшись в нестареющем фильме «Бриллиантовая рука», он покорил всю
страну.
» Бриллиантовая рука » сделала Миронова кумиром публики. В 1970-ые
годы его носили на руках, в буквальном смысле: например, от служебного
входа театра Сатиры до ждавшего его автомобиля.
Между тем восхождение Миронова к вершинам успеха продолжалось.
15 киноролей за год! В «Достоянии республики» он наконец сыграл самого
себя — красивого, доброго и сумбурного, азартного и скрытно-нежного,
максималиста в душе, не признающего половинчатых дел и чувств… с припевом
«Кто на новенького» и романтическая смерть героя в финале.
Потом были встречи с Эльдаром Рязановым в «Стариках-разбойниках» и
«Невероятных приключениях итальянцев в России», где все рискованные трюки
Миронов исполнял сам (!) без дублера. Итальянские актеры, наотрез
отказывавшиеся выполнять самостоятельно какие бы то ни было трюки,
приходили в шок, глядя, что выделывал «сумасшедший русский»! Миронов же на
скорости 60 км в час (да еще по нашим-то дорогам!) вылезал из кабины
пожарной машины, залезал на аварийную лестницу, на четвереньках пробирался
к ее концу — а это 11 метров, сползал на крышу ехавших под лестницей
«Жигулей» и влезал в салон автомобиля. По свидетельствам опытных
каскадеров, это — сложный трюк даже для бывалых профессионалов. Однако
Андрей не боялся проделывать и не такое… Он спускался с шестого этажа
гостиницы «Астория», держась руками за ковровую дорожку. Висел над Невой на
высоте двадцатиэтажного дома, ухватившись за края разведенного моста,
причем под актером в это время проплывал пароход…
Особая группа фильмов Миронова — советские мюзиклы, в которых он был
царь и бог. «Соломенная шляпка» и «Небесные ласточки» стали классикой жанра
именно благодаря участию в них Миронова. Благодаря телевидению стал самым
популярным Остапом Бендером экрана. Одной песенки про бабочку и воробушка,
которую Миронов спел в «Обыкновенном Чуде», было бы достаточно для успеха
всего фильма. «Министр-администратор» в его исполнении — смесь цинизма и
шарма, любитель и любимец женщин — великолепен, хотя и несколько отступает
от характера шварцевского персонажа.
[pic]
Лучшая его роль в серьезном кино — Ханин в фильме Алексея Германа «Мой
друг Иван Лапшин»» (1984). Сцена в ванной, когда герой Миронова пытается и
не может застрелиться, — из тех, по которым учат актерскому ремеслу в
киношколах. Ошеломленный зритель увидел в роли писателя Ханина. Увидел и…
не узнал. Это был новый Миронов. Вот там он и побывал на волоске от смерти:
и когда от невыносимой душевной боли после смерти жены пытался покончить с
собой, неумело засовывая в рот пистолет, и когда, одинокий и беспомощный,
догонял убегающего бандита и падал в грязь с распоротым животом. До
настоящей смерти Андрею оставалось три года.
После «Итальянцев в России» Рязанов приступил к «Иронии судьбы», не
сомневаясь, что Ипполита сыграет Андрей. Но тот попросил роль Жени
Лукашина, и отказать ему режиссер не мог.

— Андрюша, я дам тебе на пробу каверзную сцену. Убедишь меня в этом эпизоде
— роль твоя.
И вот Миронов, пряча глаза, застенчиво произносит: «Я у женщин никогда
не пользовался успехом… еще со школьной скамьи… Была у нас девочка,
Ира. Я в нее в восьмом классе втюрился… Потом она вышла за Павла».
Поверить в то, что неведомая Ира могла пренебречь таким парнем, как
Миронов, было невозможно. Роль Лукашина досталась Мягкову.
Не было такой «Иры». Девчонки со всей дачной округи часами просиживали
на лужайке у калитки: вдруг выйдет Андрей. На площадь Маяковского стекались
толпы посмотреть, как он выходит из театра — обаятельный, жизнерадостный, с
глазами цвета синьки. Поклонницы ради автографа своего кумира готовы были
броситься под колеса его автомобиля, а иногда действовали и вовсе
экстравагантно — прокалывали шины. Они не оставили его и теперь: земля
вокруг могильного холма на Ваганьковском расшита как ковер, красиво уложены
ветки, горят свечи…
В театре Андрей Миронов сыграл много серьезных ролей мирового
драматического репертуара. Все их не перечислишь — Фигаро, Жадов,
Хлестаков, Чацкий, Лопахин, купец Васильков, Дон Жуан, Жорж Дюруа,
Грушницкий, молодой Вишневский и не говоря уже о ролях современной тематики

Роль Фигаро в блестящей комедии Бомарше казалась написанной специально
для родившегося полтора века спустя артиста Миронова. С такой лучезарной
элегантностью, лёгкостью и в то же время страстью и азартом вёл он свою
рискованную игру со всемогущим графом. Множество театральных и киноработ
Миронова были богаты тем же феерическим обаянием, искромётным остроумием,
музыкально-пластической одарённостью — словом, всем, что делало Миронова на
протяжении многих лет любимцем женщин огромной страны. Недаром же Андрей
родился 8 марта, в Женский день — шутили его родители. » Хлестаков в
«Ревизоре» и Мэкки-Нож в «Трехгрошовой опере» в театре — каждая из этих
ролей была по-настоящему «звёздной».
Однако за блистательным имиджем героя-победителя скрывалось нечто.
Даже в Фигаро, его «коронной» роли, прорывался затаённый напряжённый
драматизм и нервная рефлексия. То же, едва ли не в большей степени
относится к мироновскому Жадову и, особенно, к Чацкому. В творческом багаже
актёра осталась и работа с великим русским режиссёром Анатолием Эфросом над
ролями Грушницкого в «Герое нашего времени» и Дон Жуана, в современной
обработке классического сюжета. Переигравшего десятки главных ролей
отечественного и мирового, классического и современного репертуара,
Миронова не назовёшь невостребованным артистом. И всё же во всем блеске
славы и признания зрителей и коллег, его, по отзывам близких, томила некая
неудовлетворённость собой, собственным творчеством. Потенциал артиста
безусловно превосходил собою сыгранные им роли. О том, что ещё мог бы
сыграть Андрей Миронов, не оборвись так рано его жизнь, сегодня можно лишь
гадать. Но к счастью, сохранилось то, что было им сделано: с нами остались
записи его спектаклей, его фильмы, его голос на плёнке .
Когда Анатолий Эфрос пригласил Миронова на роль Грушницкого в
телеспектактль «Старицы журнала Печорина» по «Герою нашего времени»
Лермонтова, многие удивлялись — почему именно Андрея. «Потому что он не
злодей, не интриган. Нужно, чтобы Грушницкий был душою компании, но с
некоторыми комплексами, а это именно Андрей».
Миронов обладал чувством юмора, способностью импровизировать,
остроумием и находчивостью. А музыкальность унаследовал от отца. Его любили
все — взрослые и дети, рабочие и интеллигенция, писатели и музыканты,
режиссеры и зрители. Он и в жизни был добрым, воспитанным, интеллигентным
человеком. На любой дружеской вечеринке Андрей становился центром веселья,
придавал ей праздничность, украшал остроумием, восхищал всплесками своего
вдохновения, легкой и блестящей ироничностью, мгновенной и неотразимой
импровизацией. Он был душой общества.
Он спешил жить. Играл в театре, снимался в кино, выступал с
концертами, причем каждый отрабатывал серьезно и до конца, прекрасно знал
английский и французский, шутил, смеялся, грустил, восхищался другими,
обожал джаз. Он был педантом и чистюлей, обладал деликатностью и широкой
душой. А если сталкивался с хамством и резкостью, то, говорят, с
неподражаемым «мироновским» жестом произносил: «Мы их простим».
Чуткий к женской красоте, Андрей был влюбчивым человеком и романов
имел немало. Но никогда это не было пошло, он увлекался искренне и
трогательно, вел себя с возлюбленными, как настоящий мужчина и интеллигент.
Как мужчина он был очень интересным. Высокий, крепко сбитый, с копной
пшеничных волос и ярко-голубыми глазами. Всегда такой подтянутый,
элегантный, с колоссальным мужским обаянием. Я не знаю кого еще так любили
женщины, как его. На женщин он действовал неотразимо».
В начале 70-х годов в жизни Миронова произошло важное событие. 30-
летний Миронов женился на молодой актрисе своего же театра, 24-летней
Екатерине Градовой. Она была дочерью известного профессора-архитектора и
актрисы. Зрителем она запомнилась как радистка Кэт из телевизионного
шедевра «Семнадцать мгновений весны». От семейного союза с Градовой у
Миронова осталась его единственная наследница — дочь Маша.

Екатерина Градова: «Андрей как муж был очень консервативен, но неизменно
нежен. Он был симпатичным отцом. Как мужчина Андрюша уже был очень
самостоятельным, все умел делать сам. Меня он очень многому научил. Он
всегда, везде и во всем помогал мне. «. …У него было уникальное качество
— постоянное сомнение в себе. «Меня снимут», — говорил после репетиций.
«Тебя? А кем тебя можно заменить?» — в ответ он начинал перечислять
товарищей по театру, искренне считая, что может быть другая трактовка
образа….Развод наш не был основан на неприязненных чувствах друг к другу.
Но жизнь бурлила, предлагала новые варианты… Андрей был в этом смысле
породистым, благородным человеком. К нам с Машей он относился очень нежно и
всегда был рядом».
Говорят, причиной их развода были сложные отношения Градовой со
свекровью Марией Владимировной Мироновой.
Через несколько лет Миронов женился на актрисе театра Советской армии
Ларисе Голубкиной. Она была его старше на год, и тоже имела дочь Машу,
которая была ровесницей его собственной дочери Маши. Знакома с Мироновым
она была много лет. Сейчас Л. Голубкина при каждом удобном случае раздает
интервью, где часто приводит недостоверные факты…
И все же, какая удивительная судьба — человек, которого обожали
миллионы, который не раз испытал любовь, не мог найти ее в семейном быту.
Зато какие верные и горячие у него были поклонницы! «Миронистки» —
совершенно особое явление в жизни театральной Москвы того времени.
Миронова многие считали везунчиком, которому все достается само собой.
Но так мог рассуждать только тот, кому глаза застилала зависть. Андрей
Александрович всю жизнь трудился как вол.
Миронов был слишком умен и хорошо воспитан, чтобы пользоваться своей
популярностью и даже стыдился собственной славы. Когда во время записи
одной из телепередач в Останкино его спросили, что бы он хотел пожелать
своим поклонниками, артист просто ответил: «Я желаю вам быть порядочными
людьми». В застойные годы это прозвучало, как минимум, неожиданно.
Его жизнь была похожа на фейерверк: ему было некогда остановиться и
задуматься о том, что может произойти несчастье. Было ощущение — несмотря
на череду историй и друзей, проходящих через судьбу Андрея, что он очень
одинок.

Юрий Катин-Ярцев, преподаватель: «Как-то само собой получилось, что вскоре
после окончания училища Андрей при встречах на улице или приглашая на свои
спектакли, стал здороваться так: «Здрась-с-те, учитель». И в этом обращении
звучала все та же любимая мною застенчиво-ироническая интонация, не
изменившаяся и тогда, когда Миронов стал очень знаменитым…

Пятого декабря 1986 года на бурном заседании в Центральном Доме актера шли
выборы кандидатов в Правление СТД СССР. Было уже около двенадцати часов
ночи, и накал страстей достигал высокой степени. Вдруг за моей спиной почти
в самое ухо прошелестело знакомое приветствие: «Здрась-с-те, учитель». Я
обернулся — Андрей сидел усталый, почему-то в пальто с поднятым воротником,
вероятно, чтоб не узнавали и не приставали, с лицом, отрешенным от
бушевавшей в зале бури.

— Почему вашей кандидатуры нет в списках? И почему вообще вы не участвуете
в голосовании? — вырвалось у меня.

Андрей устало покачал головой: его состояние в этот момент явно было
«строчкой из другого цикла».

— Нет, нет, — снова прошелестел он, — эти игры не для меня.

Очень это было сказано искренне…

Больше мы не встречались».

Кирилл Ласкари: «Андрей был удивительным братом. В трудные минуты моей
жизни он всегда был рядом со мной. Помню, у меня умерла моя мама и Андрей,
узнав об этом, сразу ночью приехал ко мне в Ленинград, все сам
организовал…

За два дня его смерти, мне приснился странный сон, будто бы Андрей
спускается в черном смокинге с парадной лестницы и неожиданно кто-то его
ударяет по голове бутылкой с красным вином… И вдруг в пять утра — страшный
звонок..».
В тот роковой год ,закончив работу над картиной, он уехал на новеньком
«БМВ» в Ригу, куда собирался на летние гастроли Театр сатиры. В это время
здесь странным образом собрались все близкие Андрею люди: мама Мария
Владимировна, первая жена Е. Градова с дочерью Машей, все близкие друзья.
Миронов даже сам удивлялся этому стечению обстоятельств: «Не хватает только
брата Кирилла». 14 августа давали его любимую «Женитьбу Фигаро». За десять
минут до конца спектакля, во время финального монолога Фигаро, он потерял
сознание от мощного кровоизлияния в мозг ,в результате разорвавшейся
аневризмы аорты. Он умер на глазах у публики под гром аплодисментов.
Растерявшиеся люди думали, что он их слышит. Его друг и партнер Александр
Ширвиндт вынес его со сцены. Миронов не доехал до больницы и умер в
театральном костюме.
Земное бытие Андрея Миронова, начавшись на сцене, на ней и
завершилось. Блистательный круг жизни Артиста замкнулся.
Вдоль железнодорожных путей, по которым поезд вез в Москву тело
актера, стояли тысячи людей и бросали под колеса цветы. Всенародная любовь
не оставила Миронова и после его красивой театральной смерти в возрасте 46
лет.
Сейчас, когда ощущение страшной боли и жуткой несправедливости
понемногу отошло в сторону, открылась вся гениальность божественного
замысла его судьбы, придумать которую не хватило бы дерзости ни у одного из
смертных. Андрей Миронов родился на сцене, стал на ней лучшим и был призван
с подмостков в вечность в расцвете лет, в зените славы, на вершине таланта.
Чтобы люди запомнили его навсегда.
Теперь в московском Театре Сатиры, который возглавил ныне друг Андрея
Александр Ширвиндт, поставлен спектакль о Миронове — «Андрюша», и его
поклонники могут еще раз вспомнить удивительного неповторимого артиста,
слава которого с годами не тускнеет.
Имя Андрея Миронова присвоено ежегодному фестивалю актерской песни,
который дает возможность реализоваться молодым талантливым, музыкально
одаренным актерам со всех городов России.
Мать Андрея Александровича, Мария Владимировна Миронова пережила сына
на 10 лет, до конца своих дней продолжала работать. В свой последний юбилей
— 7 января , в Театре современной пьесы, неожиданно для всех вывела на
сцену красивую девушку, свою внучку Марию Миронову-младшую и трехлетнего
правнука Андрюшу Миронова.
Эскина Маргарита Александровна, директор Дома актера: «Мария
Владимировна стала председателем общественного совета Дома актера, когда
дом уже сгорел. Ей было уже 80, когда она заняла пост председателя. У нас
было много этапов борьбы, и на всех она была впереди. Она и Ольга
Лепешинская, как я их называю — «боевые подруги», всюду ходили, звонили
министрам. Как-то Мария Владимировна в числе других была на приеме у
Ельцина. Он выслушал ее и сказал: «Сейчас я должен принять английскую
делегацию. Я подпишу ваши бумаги». Миронова неожиданно твердо сказала:
«Ничего, Борис Николаевич, я подожду». И она осталась сидеть в приемной,
пока ей наконец не вынесли подписанный указ. У нее в 86 лет был ясный и
острый ум. Она была безжалостна ко всем. Под ее острый язык попадала порой
и я. Так, мои жалобы на болезни она невозмутимо парирует: «А что
удивительного в том, что вы болеете гриппом. Вы же со всеми целуетесь «.
Она всегда была подтянута, всегда красива, с удивительно чистой кожей.
Я никогда не могла ее застать врасплох.»
Олег Табаков, режиссер: «Мы жили с Андреем в одном доме, на Герцена,
где он проживал со своей первой семьей. Я бывал на его семейных праздниках,
был знаком с его родителями. Мария Владимировна мне очень напоминала мою
маму, с таким же открытым славянским лицом. Я всегда симпатизировал Андрею
как коллеге. Мария Владимировна за короткий промежуток времени потеряла и
мужа и сына. Это был тот самый неформальный мотив, который всегда есть в
жизни и который часто двигает нами. А потом она так была похожа на мою
маму… Я пригласил Миронову в наш театр, она замечательно сыграла две роли
и даже была с нами в гастролях по Америке. Мне радостно вспоминать ее день
рождения, который мы все отмечали в «Подвале». Я пел Марии Владимировне
песню Валерия Ободзинского «Никто не приглашает на танцы». Мы встретились
по-человечески и расстались по-человечески. Я с трудом бы мог назвать
другого такого Человека с большой буквы».
Дочь Андрея Миронова, Маша Миронова, удивительно похожая на своего
отца, пошла по стопам своих родителей, достойно работает в театре Ленком.
Она уже ведущая актриса этого театра из молодого поколения. Она даже
отдельными, едва уловимыми интонациями и ужимками трогательно напоминает
своего знаменитого отца. В детстве у нее было так много увлечений, что
бабушка Мария Владимировна называла внучку «дырявым шлангом «. «Вы
посмотрите, струйка туда, струйка сюда, а в результате что?» — говорила
Мария Владимировна и показывала сразу два кукиша. Несмотря на то, что Маша
из театральной семьи, в актрисы ее никто не готовил.
Знаменитый папа дочь в кино не «проталкивал». Белокурая, голубоглазая
Маша как нельзя лучше подходила для роли Бекки Тэтчер, подружки Тома
Сойера. И когда Маша снялась в роли Бекки Тетчер в фильме «Том Сойер», папа
вообще не сказал ни слова.
Маша Миронова: «В детстве я и все мои ровесники были под впечатлением
фильма «Три мушкетера», и я попросила папу меня познакомить с главным
мушкетером страны Михаилом Боярским. Он, кажется, по-настоящему приревновал
меня к Д'Артаньяну! И в итоге познакомил с Куклачевым. Куклачев, конечно,
не Боярский, но экскурсию за кулисы в сопровождении миллиона кошек я помню
до сих пор. Папа был строгим, в то же время мягким и уступчивым. Но я
никогда не слышала от папы: «Замолчи, ты еще маленькая!» Как-то мы ехали на
дачу к бабушке. Смотрю: стрелка спидометра переваливает за сто. Я говорю:
«Папа, ты скорость превышаешь». Он молчит, но скорость сбавляет. Немножко
проехал — и снова на спидометре 100. Я опять прошу сбавить скорость. Папа
так же молча снижает. И так всю дорогу: я его осаждала, а он молча
повиновался. Потому что понимал: здесь я права, а не он.
Иногда он приходил ко мне в школу. Тогда все занятия прекращались —
учителя тоже высыпали из классов смотреть на Андрея Миронова. Это было как
раз то время, когда он был в зените славы. И в то же время папа был очень
скромным человеком. Каждый раз выходил на сцену как впервые… Я ведь часто
бывала у них с мамой в театре, хотя отец очень не любил, когда я бывала за
кулисами. Мама говорила, что он нервничал, когда на меня смотрели
мужчины…» В 1992 году у Маши родился сын, названный в честь деда, Андреем
Мироновым. И в который уже раз, заслышав первые слова песни Миронова
«Времени нет, ах, как времени мало…», вспоминается все, что он успел, за
то малое время, ему отпущенное…
Миг наступил бесценный,

В этом вся жизнь моя,

Я выхожу на сцену,

Здравствуйте, это я.

2. СТРАСТНАЯ НАТУРА

Когда размышляешь о природе творчества Андрея Миронова, поражаясь его
многообразию и яркости, невольно теряешься в поисках точки отсчета.
Индивидуальность Андрея Миронова трудно передать, опираясь лишь на слова.
Он из тех актеров, кого надо было обязательно видеть на сцене. Только глядя
на него из зрительного зала, можно было ощутить всю полноту богатства и
неповторимости этой индивидуальности. Там, на сцене, бесконечно
импровизируя, он жил и творил свой уникальный театр…
Всегда заманчиво писать о разнице между артистом и человеком. Сразу
тянет к привычным формулировкам. Но когда речь заходит о Миронове, больше
всего хочется избежать законченных и удобных определений, любых точек над
i. Для Миронова жизнь всегда оставалась недосказанной, заключала в себе
тайну новых открытий. Он не любил давать однозначных оценок, всюду
приветствовал сложность и противоречивость. Полифония жизни звучала и в его
творчестве. Да, он был очень разный, и не только как артист и человек. Он
был разный каждую секунду своего бытия. И на сцене, и вне ее он постоянно
творил, искал, открывал. Вернее сказать, все его существо было устремлено
туда, ко второй реальности, ей целиком подчинено. Неустанно работала мысль,
шел тщательный отбор, накапливался опыт, из которого складывается
индивидуальность, то человеческое «я», которым артист Андрей Миронов без
устали поражал нас. Ему всегда верили, моментально попадали в плен его
искренности и мастерства, восхищались точностью нюансов, которые он
обнаруживал в своей игре. Ироничный и благородный, сердечный и слегка
насмешливый «мироновский голос придавал неповторимые черты образам, которые
артист выводил на сцену…
Как-то на одной из репетиций своего последнего спектакля Миронов,
улыбнувшись, обратился к молодой актрисе: «Леночка, знаете, какая у меня
была молодость!». Актриса ответила: «Могу себе представить, Андрей
Александрович». Но, наверное, до конца представить это молодым 80-х трудно.
За прошедшие годы изменился не только образ жизни, но и сам взгляд на эту
жизнь.
Уметь радоваться жизни — это огромное счастье. Далеко не всех судьба
им одаривает. В конце 60-х у нас не было другого такого актера, который был
способен так испытывать обыкновенное счастье бытия и передавать то же
ощущение зрителям, как молодой Андрей Миронов.
Миронов в молодости казался невероятно удачливым человеком, да и был
таковым на самом деле. Вот что по этому поводу написали в одном из
«Спутников кинозрителя» в 1974 году: «Очень может быть, что его любят не
только за талант, но и за эту удачливость. А он ее играет, это, если
пользоваться критическим жаргоном, тема его творчества, в «одноплановых»
киноролях, которые должны бы прискучить серьезному актеру (а Миронов —
серьезный актер, об этом тоже много раз писалось), он играет и свой
театральный успех, свои прекрасные роли на сцене, создавшие ему отличную
репутацию у придирчивых знатоков, — радость этого успеха его подстегивает,
придает пружинную упругость его походке, его песням и танцам, если есть
песни и танцы, его трюкам, если есть трюки. Он знает, что играет еще лучше.
На его жуликов невозможно сердиться — как на Остапа Бендера, — потому что
Миронов играет не жулика, а счастливого человека, играющего жулика, а
зритель любит счастливых людей, они его окрыляют… Уверенность в себе,
четкое знание цели, отличная тренированность, хороший характер, широта
взглядов, остроумие, любовь к мастерству — с этими качествами Андрей
Миронов воплощает для миллионов людей образец современного актера и
современного молодого человека, и ему не надо появляться в «положительных»
ролях, чтобы быть примером… Он превосходно играет комедийные роли, когда
есть что играть, но нужен он не для комедийности, а для оптимизма. Не
характер его ролей, а звучание его игры повышает тонус, а это так важно. И
так созвучно эпохе!».
Сегодня такой взгляд на артиста и его творчество можно уже считать
историческим, но не утратившим от того своей верности. Да, Миронов был
таковым и так воспринимался окружающими. Передать образ и дух времени в
одной или нескольких фразах трудно. Он складывается из слишком многих
слагаемых. Когда мы говорим о том, что страна, общественная жизнь
испытывала духовный подъем в конце 50-х — первой половине 60-х годов, то
это отнюдь не означает, что кто-то не переживал в то же самое время личных
трагедий, а кого-то все обошло стороной, и он никак не почувствовал
происходивших перемен. Да и сама «оттепель» оказалась недолгой. Но так или
иначе, а человеческой мысли свойственно характеризовать время, его
определенные отрезки, его прошлое и настоящее. В конце 60-х общественная
ситуация и психология людей уже изменились. Но пока эти процессы
происходили глубоко внутри, и до их очевидного проявления было еще далеко.
Дух оптимизма еще витал в воздухе. Именно в середине 60-х происходит новый
взлет советской кинокомедии. Картины Э. Рязанова, Г. Данелии, Л. Гайдая,
созданные в те годы, до сих пор не потеряли своей привлекательности.
Оглядываясь назад, в столь недавнее прошлое, невольно задумываешься над
секретом популярности, настоящего успеха этого жанра в то время и причинами
его упадка вскоре. То, что Миронов воплотил тогда на экране и на сцене,
было нужно зрителям как воздух. В подобных случаях говорят: такой артист
был необходим, и природа его создала. Если мы мысленно переберем
замечательных актеров, составляющих поколение, в которое входит Андрей
Миронов, то снова и снова убедимся в том, что с самого начала он выделялся
именно своей поразительной оптимистичностью и жизнелюбием. В комедиях с
молодым Мироновым трудно было состязаться даже очень талантливым актерам.
Он моментально захватывал в плен своей артистической и человеческой
индивидуальности и уже не отпускал до конца. Причем делал это легко, без
малейшего напряжения. Просто с самого начала он привык всего себя отдавать
зрителю, ничего не оставляя про запас, не стараясь быть умнее и
привлекательнее, чем он есть, всегда идти от себя, от собственных чувств и
мыслей. Эта его черта, сохранившаяся на всю жизнь, тогда сразу покорила.
Выступления молодого Миронова в актерских «капустниках», розыгрышах и
шутках были подобны зажженной спичке, брошенной в легко воспламеняющуюся
смесь. Его собственное горение мгновенно распространялось на всех, и через
несколько минут все бушевало в веселом пожаре. То же происходило и на
спектаклях Театра Сатиры, когда зритель, как в игре в пинг-понг, с
готовностью ловил малейшую «подачу» актера и испытывал радость от самого
общения и соприкосновения с такой индивидуальностью. Звенящая радость
молодости, счастье жизни, излучаемые Андреем, порождали настоящий душевный
подъем.
К А. Миронову вполне можно отнести слова Пушкина: «Блажен, кто смолоду
был молод». Он не только сам ощутил молодость сполна, но и сумел заразить
ею других. Конечно, наивно было бы утверждать, что в жизни он видел тогда
лишь ее солнечную сторону. Тем более что сам Миронов никогда не считал себя
очень веселым человеком. А на вопрос, заданный ему в 1967 году, где он чаще
смеется — на сцене или в жизни, ответил: «На сцене чаще смеюсь, а в жизни —
плачу». Все же можно с уверенностью сказать, что мажорное восприятие
действительно преобладало в ту пору. И те, кто его знал с детства, хорошо
запомнят веселого, общительного балагура Андрея Миронова. А он сам потом не
раз вспомнит, как подошел к нему во время съемок фильма «А если это
любовь?» Юлий Райзман и сказал: «Меньше играй в жизни, больше тебя
останется для сцены».
С годами произошла разительная перемена. В зрелости Миронов больше
молчал и слушал, чем говорил сам. Он старался избегать привычных актерских
закулисных разговоров о том о сем, а чаще ни о чем. Поэтому его редко можно
было увидеть, скажем, в актерском буфете или среди тех, кто что-то бурно
обсуждает, окружив себя большим или малым количеством слушателей, в
свободные минуты. Жизнь сделала его сосредоточенным и экономным в
расходовании собственных душевных сил. С определенного момента он остро
осознал их конечность и пагубность пустой расточительности. Одна из
характерных черт Андрея Миронова в зрелости состояла в том, что при всей
своей любви к лицедейству он никогда не играл в жизни, предпочитая
оставаться самим собой. Вернее сказать, он не мог быть позером в жизни, что
так свойственно многим, даже очень талантливым актерам. Ведь эта профессия,
как никакая другая, накладывает отпечаток на личность человека, его
поведение. Привычка все время играть порой превращается в постоянное
навязчивое актерство. Миронов в жизни вел себя как хорошо воспитанный
человек, не впадая в чудачество или ложную многозначительность. Выделяться
подобным образом было не в его природе. Глубокая и настоящая
интеллигентность определяла и его взаимоотношения с людьми, и его манеру
держаться как в жизни, так и на сцене. Во внешнем поведении Миронова
проявлялись свойственные ему врожденная внутренняя деликатность и чистота.
Когда-то Немирович-Данченко сказал об О. Книппер, еще ученице
Филармонического училища, что в ней есть «изящество игры». Оно было и у А.
Миронова. Не случайно некоторые говорили о нем как о таланте, «сотканном из
благородства». Здесь нет преувеличения. С возрастом именно внутренняя
интеллигентность, душевная мягкость, человеческая глубина Андрея Миронова
все более выходили на первый план. Притом он заметно погрустнел. Но,
наверное, это слово все-таки неточно выражает суть происшедших в нем
перемен. Он стал серьезнее, сложнее и глубже как человек и как художник. А
зрелости естественно прощаться с привилегиями молодости. В какой-то степени
в нем исчезла его знаменитая «мироновская» легкость, о которой можно было
сожалеть, но стоило ли? Ведь время нельзя повернуть вспять, а в вечном
движении и новых открытиях — вся прелесть бытия. Да, Миронов стал с
возрастом жестче, нервнее, суше, но не утратил живого дыхания, не
повторялся, не остановился в поступательном движении. Первые — может быть,
самые оглушительные — успехи, в сущности, еще были мало заслужены.
Искрящееся, фонтанирующее актерское дарование Андрея Миронова покорило
сразу, но будем откровенны — в молодости актер не тратил так много душевных
и физических сил, как впоследствии. В первых ролях он щедро и
непосредственно «выплескивал» собственное мироощущение, заражая
жизнелюбием, обаянием и энергией юности. Для него это было так же
естественно, как дышать. Образно говоря, то была лишь присказка, а сказка
ждала впереди.
За недолгой жизнью Андрея Миронова встает капризная, бурлящая и
тревожная, удачливая и насмешливая, счастливая и суровая судьба.
Значительность и глубина, появившиеся в его зрелом творчестве, были
немыслимы в 60-х. Чтобы играть и даже просто смотреть так, как он смотрел
со сцены в последние годы, надо было прожить жизнь, не просто наблюдая ее,
а пропуская через себя, немало пережить и перечувствовать. Известное
«нулевое состояние», когда артист собирает внимание, что называется, на
одном пальце, дается не просто мастеру, а только артисту- личности, чей
эмоциональный и интеллектуальный заряд настолько мощен и глубок, что может
воздействовать на зрителя вне слова. Как-то Станиславский сказал: «Если
хотите выяснить вопрос, есть ли у актера подлинный сценический темперамент,
посмотрите на него, когда он на сцене молчит. То, как он слушает и
заражается от партнера, скажет вам о силе его темперамента гораздо больше,
чем самый горячий монолог, произнесенный этим же актером. Берегитесь — в
монологе он вас обманет, а в молчании не сумеет. Темперамент восприятия
цените в актере больше всего». С возрастом Миронов научился создавать на
сцене «внутренние монологи» в «зонах молчания». Искусство артиста
начинается с чувствующей и размышляющей души. Можно даже сказать, что
настоящий большой артист — это состояние души, это умение ощущать нерв
времени, уникальная способность воздействовать на душу другого.
В 80-е Миронов играл значительно меньше, он занялся режиссурой, и ему
все чаще приходилось делиться накопленным с другими. Нужно немалое мужество
и великодушие, чтобы так щедро и бескорыстно делиться с партнером. Миронов
шел на это, потому что был по-настоящему талантлив, потому что выше всего
ценил само искусство, а не себя в нем. И надо было видеть, с каким
вниманием, ловя каждое слово, каждое движение, слушали его товарищи по
сцене.
Обычно началу репетиции предшествует своеобразная «психофизическая»
разминка. Один эмоционально рассказывает о случившемся за день, другой
делает легкие танцевальные па, неизвестно кому их адресуя, третий вообще
может пройтись на руках, а кто-то сядет за рояль и, настраиваясь, тихо
начнет наигрывать любимые мелодии. Актеры приходят с разным настроением, от
которого потом во многом будет зависеть атмосфера и характер репетиции. Но
ощущение стихийности, неорганизованности, неясного брожения всегда
предшествует ей независимо от настроения каждого. Творчество нелегко
дается. Для кого- то это сладостная мука, а для кого-то настоящая. Тут
многое зависит от таланта и умения работать.
Когда в дверях появлялся Миронов, многое преображалось на глазах.
Нельзя сказать, что это происходило как по мановению волшебной палочки. И
все же с его приходом все начинало дышать «другим воздухом». Пришел
человек, для которого в его профессии заключен смысл жизни. Любое, даже
самое воинствующее равнодушие и скепсис пасуют перед подлинной
одержимостью, перед страстной, до самозабвения, творческой самоотдачей. С
его приходом появлялась иная система отсчета. Но если умение зажигать и
увлекать людей входило в обязанности Миронова-режиссера, то Миронов-артист
делал это естественно и вдохновенно. Он не умел работать иначе, и когда он
участвовал в репетиции как актер, ее творческий потенциал резко повышался.
Появлялся камертон, по которому настраивались. Когда репетировал, он
невольно заставлял подтягиваться всех остальных, а когда отдыхал, вернее,
не был занят непосредственно на сцене, то поражал своей сосредоточенностью,
внешне производящей впечатление замкнутости. На самом деле Миронов, по
словам Александра Ширвиндта, был «натурой страстной». Друг в жизни и
многолетний товарищ по сцене, он дал такую характеристику: «Натура Миронова-
художника крайне современна по ритму и темпераменту. Его бешеная
трудоспособность удивительна и органична, а раз так, то и бескорыстна…
«Выгода» здесь одна — набрать в минимальный отрезок времени максимальный
творческий потенциал. Инерция энергии для него — залог существования.
Расслабленность — смерти подобна. Если когда-нибудь наконец изобретут
вечный двигатель, то сделает это безусловно актер мироновского толка — не
знаю, будет ли он работать вечно, но то, что будет работать без остановки
до конца, — это безусловно». Слова оказались пророческими. Миронов работал
до последней минуты своей жизни…
То, что А. Миронов — натура страстная, можно было сразу заметить и в
его жизненном поведении, несмотря на всю сдержанность, которая исчезала,
как только его что-то по-настоящему затрагивало. И тогда происходил
взрыв… Миронов «вспыхивал» мгновенно и неудержимо. Если он был в чем-то
глубоко убежден, то умел быть очень доказательным, и переспорить его было
непросто. В таких ситуациях артистизм его личности выявлялся непроизвольно
и всегда приходил ему на помощь. В ход пускалось все: интонация, жесты,
взгляд. Причем манера его поведения невольно и подсознательно исходила из
учета всех особенностей данной ситуации, говоря театральным языком, ее
мизансцены, ее образного, временного и пространственного состояния.
Конечно, все это не гарантировало его от промахов, но то, что он видел
ситуацию как бы в двух измерениях — изнутри и со стороны, — несомненно,
видел глазами артиста, художника, то есть человека, наделенного образным,
пластичным мышлением. Этот взгляд обычно чувствовался во время разговора с
ним. Миронов отражал в себе собеседника. Он вбирал все его плюсы и минусы.
С ним надо было держать ухо востро. Обладая чрезвычайно тонким и чутким
слухом на слово, он не терпел небрежного обращения с ним, моментально
реагируя на малейшие речевые несуразности. А уж если он давал себе волю, то
тому, на кого были направлены его колкости и остроты, не завидовали.
Хочется подчеркнуть эту особенность, потому что она самым непосредственным
образом сказывалась на актерской индивидуальности Миронова — во владении
искусством легкого остроумного диалога…
Андрей Миронов был артистом по призванию, артистом с головы до ног,
артистом во всех своих проявлениях. Он не видел и не представлял для себя
иного существования. Это могут подтвердить все, кто его хорошо знал.
«Принято считать, что современная личность без хобби неполноценна. Люди
судорожно бросаются выпиливать, выстругивать, удить, вытачивать, собирать
автомашины из консервных банок… К стыду Андрея Миронова, у него,
насколько я знаю, а я знаю, — хобби нет. В отведенное для хобби время он
работает… Работает страстно, много, полезно, талантливо. Отсюда его слава
(чтобы не скатиться до слова — популярность)», — любя, как всегда, слегка
иронично, но тонко и точно, заметил все тот же А. Ширвиндт еще при жизни
друга.
Рассказ о Миронове хочу завершить словами В.Гульченко: «Миронов,
вечная ему память, заметно возмужал художественной мыслью в своей последней
постановке. Мысль била тревогу, мысль звала дальше этого честного труженика
искусства, бежавшего праздности и всегда праздничного, всегда легкого на
подъем, всегда улыбающегося суровой прозе жизни Артиста. Миронов не
прятался в тени. Он шагал по солнечной стороне улицы. Мы любили его…».
Думаю, что Андрея Миронова по праву можно назвать гением сцены, с его
уходом осиротел весь наш театр. Да, он был добрым, легким, вдохновенным
гением в столь невеселой и нелегкой нашей жизни. Он вышел из нее и вместе с
тем всем своим существом ей противостоял. Хотя саму жизнь любил бесконечно
и влюблял в нее других. Горечь утраты Андрея Миронова с годами не
уменьшается, а, наоборот, становится острее. Значит, в нем было заложено
что-то вечное и действительно дух его бессмертен. Любимый всеми Артист был
и навсегда останется в истории отечественного искусства Творцом уникального
театра — Театра Андрея Миронова.

Использованная Литература:

1. Анна Вислова «Андрей Миронов: неоконченный разговор».
2. Надежда Данчеева ( по материалам из книги «Андрей Миронов».
издательство «Искусство», 1991 г.).
3. Материалы Интернет.

Добавить комментарий