Старообрядчество в период раскола русской православной церкви.

Реферат

Исполнитель: учащаяся 9
«в» класса Сиваева Ирина

Лицей № 110

Екатеринбург, 2007 г.

Введение.

Крещение
Руси в 988 г. при князе Владимире было крупнейшим событием в истории нашей
Родины. Стремление к истинной вере Христовой давно жило в душе русского народа.
Еще княгиня Ольга, бабушка князя Владимира, приняла святое крещение, и по
словам летописца, «многих ко вере приведе».

Со
времени князя Владимира русская церковь в течение более шестиста лет
расширялась и процветала, пребывая в единстве и мире.

Христову
веру на Руси не могли поколебать никакие покушения врагов, которые не раз
делали попытки подчинить себе или расколоть русскую церковь: иго монгольское,
более 200 лет тяготевшее над русской землей, не смогло уничтожить или исказить
православие. Не раз папы римские стремились подчинить русскую церковь своему
престолу. Верный православной церкви, русский народ всегда давал отпор
католикам.

Управление
русской церковью сначала находилось в Киеве. Во главе церкви стоял Митрополит.
Первыми митрополитами на Руси были греки, которые присылались из
Константинополя греческим патриархами. Позднее русские митрополиты стали
избираться собором русского духовенства и ездили в Константинополь для принятия
хиротонии от греческого патриарха. Киевский митрополит ставил епископов на
важнейшие русские города.

После
разорения Киева войсками татарского хана Батыя (1240 г.) местопребывание
митрополита было перенесено во Владимир. А при митрополите Петре кафедра
митрополита была перенесена в Москву.

В
1439 г. во Флоренции (Италия) был созван церковный собор по вопросу соединения
церквей — западной и восточной. Этого соединения желали византийский император
и патриарх для того, чтобы заручиться помощью от римского папы в борьбе против
турок, все более теснивших Византию. На Флорентийском соборе была принята уния
(союз), по которой папа признавался главою обеих церквей: католической и
православной, причем последняя должна признать и католические догматы. За
православной церковью сохранялись лишь ее богослужебные обряды. На собор во
Флоренцию прибыл и московский митрополит Исидор, грек, присланный незадолго
перед собором Константинопольским патриархом. Он открыто примкнул к унии. По
возвращении митрополита Исидора в Москву состоялся собор русского духовенства,
который нашел действия митрополита неправильными, и он был низложен с кафедры
митрополита. После чего собором русских епископов был избран в митрополиты
архиепископ Рязани Иона, который был поставлен в 1448 г. уже без утверждения
Константинопольского патриарха. С этого времени русские митрополиты стали
избираться собором русского духовенства самостоятельно, без утверждения и
хиротонии Византийским патриархом. Таким образом, русская церковь приобрела
независимость от греческой.

При
митрополите Ионе также произошло отделение юго-западной русской церкви от
северо-восточной. Литовские князья с неудовольствием смотрели на зависимость
духовенства и их земель от московского митрополита. По их настоянию в Киеве
была учреждена особая митрополия. Митрополит киевский продолжал назначаться
константинопольским патриархом.

Так
образовались две русские митрополии: одна управляла северо-восточной частью
России, другая – юго-западным краем. Юго-западная церковь вскоре подпала под
влияние католической. Русская же православная церковь на северо-востоке России
с центром в Москве, церковь независимого, сильного, крепнущего государства,
сохранила чистоту православия.

В
1453 г. Константинополь был взят турками, и вся Византия подпала под турецкую
власть.

В
1551 г. при царе Иоанне Васильевиче Грозном в Москве состоялся знаменитый
церковный собор, получивший название «Стоглавый», т.к. сборник постановлений
его состоял из ста глав. Этот собор подтвердил правильность старых церковных
книг, указав только на незначительные погрешности в знаках препинания и на
некоторые описки, а также привел к единству устава и наложил строгие церковные
наказания для тех, кто нарушает правила святых апостолов, противиться
совершению службы по церковному уставу.

В
1589 г. при царе Федоре Иоанновиче в Москву приехал восточный патриарх Иеремия.
Хотя фактически Московский митрополит был уже независим от Константинопольского
патриарха, пребывание в Москве патриарха Иеремии русская церковь использовала
для учреждения патриархии, и в тот же год Митрополит Московский Иов был
возведен в сан всероссийского патриарха. Обращаясь к царю Федору, патриарх
Иеремия сказал: «Ветхий Рим пал от ересей, вторым Римом – Константинополем
завладели турки; твое же великое Российское царство – третий Рим – всех
превзошел благочестием».

Но
именно в то время, когда русская церковь достигла наибольшего величия и
расцвета, в ней произошел раскол, разделивший русских людей. Это печальное
событие случилось в царствование Алексея Михайловича и в патриаршество Никона
во второй половине XVII столетия.

Тема
моего реферата – Старообрядчество в период раскола русской православной Церкви.

Целью
данной работы являлось раскрыть сущность старообрядчества;

Были
поставлены следующие задачи:

1.
определить содержание реформ;

2.
проанализировать причины раскола русской православной Церкви;

3.
представить быт, культуру и традиции старообрядчества;

Актуальность
данной темы в том, что старообрядчество, как течение православной церкви
существует и сегодня, эта тема позволяет приоткрыть малоизвестную страничку в
истории, определить приоритеты человеческих ценностей, расставить акценты,
показать, что Вера в истории играет большую роль, чем материальные ценности.
Пока существует Вера, существует и человек. Появляются и исчезают разные
религиозные «ветви», исчезают, изжив себя. Почему же на протяжении веков
старообрядчество было и существует до сих пор? Русский народ сберег свою веру,
пронеся ее через века, не поддаваясь искушениям легкой жизни, преодолевая
препятствия, такие, как раскол и реформы Никона. Интерес к данной теме
определяется и тем, что многие поколения моей семьи были старообрядцами.

Историография
представлена рядом авторов. Как культурологический феномен, старообрядчество
привлекало внимание многих религиозных философов, историков, писателей, публицистов.
Для И. В. Киреевского старообрядчество есть не что иное, как явление духовного
упадка, уклонения в формализм, утраты духовного единства российского общества.

А.С.
Хомяков считал, что причиной старообрядческого раскола явилась чрезмерная
привязанность русского человека к церковному обряду. Ту же мысль развивает и С.
М. Соловьев, утверждая, что отсутствие просвещения, не дававшее возможности
различать «существенное» от «несущественного», изменения
обряда от «изменения религии», даже «измены отеческой
вере», соединившись с психологией, не приемлющей никаких перемен в
устоявшемся укладе и с апокалипсическими ожиданиями, составили причину
возникновения старообрядческого движения.

Для
В.О. Ключевского феномен старообрядчества «есть явление народной психологии
– и только», с тремя составляющими элементами: превращение Православия на
Руси в национальную монополию, т.е. своего рода «национализация»
вселенской Церкви, косность и робость богословской мысли, не умевшей усвоить
духа нового чуждого знания и испугавшегося его, как нечистого латинского
наваждения («латинобоязнь») и инерция религиозного чувства, не
умевшего отрешиться от привычных способов и форм своего возбуждения и
проявления.[1]

Ф.Е.
Мельников пришел к убеждению, что старообрядчество несет в себе религиозный
идеал народа, благодаря которому Россия спасется от безверия.

Патриарх
Никон.

Он
родился в 1605 г. в крестьянской среде, при помощи своей грамотности стал
сельским священником, но по обстоятельствам жизни рано вступил в монашество,
закалил себя суровым образом жизни в северных монастырях и способностью сильно
влиять на людей приобрел неограниченное доверие царя, довольно быстро достиг сана
митрополита новгородского и, наконец, в 47 лет стал всероссийским патриархом.
Из русских людей XVII в. Никон был самым крупным и своеобразным деятелем. В
спокойное время в ежедневном обиходе он был тяжел, капризен, вспыльчив и властолюбив,
больше всего самолюбив. Но это едва ли были его настоящие, коренные свойства.
Он умел производить громадное нравственное впечатление, а самолюбивые люди на
это неспособны. За ожесточение в борьбе его считали злым; но его тяготила
всякая вражда, и он легко прощал врагам, если замечал в них желание пойти ему
навстречу. С упрямыми врагами Никон был жесток. Но он забывал все при виде людских
слез и страданий; благотворительность, помощь слабому или больному ближнему
была для него не столько долгом пастырского служения, сколько безотчетным
влечением доброй природы. По своим умственным и нравственным силам он был
большой делец, желавший и способный делать большие дела, но только большие. Что
умели делать все, то он делал хуже всех; но он хотел и умел делать то, за что
не умел взяться никто, все равно, доброе ли то было дело или дурное. Его
поведение в 1650 г. с новгородскими бунтовщиками, которым он дал себя избить,
чтобы их образумить, потом во время московского мора 1654 г., когда он в
отсутствие царя вырвал из заразы его семью, обнаруживает в нем редкую отвагу и
самообладание; но он легко терялся и выходил из себя из-за житейской мелочи,
ежедневного вздора: минутное впечатление разрасталось в целое настроение. В самые
трудные минуты, им же себе созданные и требовавшие полной работы мысли, он
занимался пустяками и готов был из-за пустяков поднять большое шумное дело. Осужденный
и сосланный в Ферапонтов монастырь, он получал от царя гостинцы, и, когда один
раз царь прислал ему много хорошей рыбы, Никон обиделся и ответил упреком,
почему не прислали овощей, винограда, яблок. В добром настроении он был
находчив, остроумен, но, обиженный и раздраженный, терял всякий такт и причуды
озлобленного воображения принимал за действительность, В заточении он принялся
лечить больных, но не утерпел, чтобы не кольнуть царя своими целительными
чудесами, послал ему список излеченных, а царскому посланцу сказал, что отнято
у него патриаршество, зато дана «чаша лекарственная: »лечи
болящих». Никон принадлежал к числу людей, которые спокойно переносят страшные
боли, но охают и приходят в отчаяние от булавочного укола. У него была
слабость, которой страдают нередко сильные, но мало выдержанные люди: он скучал
покоем, не умел терпеливо выжидать; ему постоянно нужна была тревога, увлечение
смелой ли мыслью или широким предприятием, даже просто хотя бы ссорой с
человеком. Это словно парус, который только в буре бывает самим собой, а в
затишье треплется на мачте бесполезной тряпкой.

До
июля 1652 г., то есть до избрания на патриарший престол Никона (патриарх Иосиф
умер 15 апреля 1652 г.), положение в церковно-обрядовой сфере оставалось
неопределенным. Протопопы и священники из ревнителей благочестия и митрополит
Никон в Новгороде, не считаясь с решением церковного собора 1649 г. об умеренном
«многогласии», добивались совершения «единогласной» службы. Напротив,
приходское духовенство, отражая настроения прихожан, не выполняло решения
церковного собора 1651 г. о «единогласии», в связи с чем в большинстве церквей
сохранились «многогласные» службы. Результаты исправления богослужебных книг не
внедрялись в практику, так как не было церковного одобрения этих исправлений.
Эта неопределенность более всего беспокоила царскую власть. Во
внешнеполитическом плане первостепенное значение приобрели для нее вопросы
воссоединения Украины с Россией и войны с Речью Посполитой, что было связано с
началом в 1648 г. освободительной войны украинского народа против власти
шляхетской Польши (уже в 1649 г. в Москву прибыл представитель Б. Хмельницкого
С. Мужиловский с предложением принять Украину под власть России). Приступать к
решению этих вопросов, не устранив религиозно-обрядовых расхождений между
русской и греческой церквами и, не преодолев отрицательного отношения русских
православных иерархов к церкви Украины, было, по меньшей мере, неосторожно.
Однако события 1649 — 1651 гг. в церковной сфере и особенно ухудшение
взаимоотношений между светской и церковной властями сыграли отчасти и
положительную роль. Их следствием было то, что царь и его ближайшее светское окружение
почувствовали сложность и грандиозность перемен, которые предстояло осуществить
в религиозной области, и невозможность проведения такого рода реформы без
теснейшего союза с церковной властью. Алексей Михайлович понял также, что
недостаточно иметь во главе церкви сторонника такой реформы. Успешное
осуществление преобразования церковной жизни России по греческому образцу было
доступно только сильной патриаршей власти, обладавшей самостоятельностью и
высоким политическим авторитетом и способной централизовать церковное
управление.

Это
определило последующее отношение царя Алексея к церковной власти.

Выбор
царя пал на Никона, и этот выбор поддержал царский духовник Стефан Вонифатьев.
Казанский митрополит Корнилий и находившиеся в столице ревнители благочестия,
не посвященные в планы царя, подали челобитную с предложением избрать в
патриархи Стефана Вонифатьева, наиболее влиятельного и авторитетного члена
кружка. Реакции царя на челобитную не последовало, а Стефан уклонился от
предложения и настойчиво рекомендовал своим единомышленникам кандидатуру
Никона. Последний тоже был членом кружка. Поэтому ревнители благочестия в новой
челобитной царю высказались за избрание в патриархи Никона, бывшего тогда
новгородским митрополитом.

Никон
(до пострижения в монахи — Никита Минов) обладал всеми нужными царю Алексею
качествами. Он родился в 1605 г. в Нижегородском уезде в семье крестьянина.
Богато одаренный от природы энергией, умом, прекрасной памятью и
восприимчивостью, Никон рано, с помощью сельского священника, овладел грамотой,
профессиональными знаниями служителя церкви и уже в 20 лет стал священником в
своем селе. В 1635 г. он постригся в монахи в Соловецком монастыре, был
назначен в 1643 г. игуменом Кожеозерского монастыря. В 1646 г. Никон по делам
монастыря оказался в Москве, где и встретился с царем Алексеем. Он произвел
самое благоприятное впечатление на царя и потому получил место архимандрита
влиятельного столичного Новоспасского монастыря. Новоиспеченный архимандрит
сблизился со Стефаном Вонифатьевым и другими столичными ревнителями
благочестия, вошел в их кружок, неоднократно беседовал о вере и обрядах с
иерусалимским патриархом Паисием (когда тот находился в Москве) и стал активным
церковным деятелем. Перед царем он выступал чаще всего в качестве ходатая за
бедных, обездоленных или невинно осужденных, и завоевал его расположение и
доверие. Став в 1648 г. по рекомендации царя новгородским митрополитом, Никон
проявил себя как решительный и энергичный владыка, и ревностный поборник
благочестия. Царю Алексею Михайловичу импонировало и то, что Никон отошел от
точки зрения провинциальных ревнителей благочестия на церковную реформу и стал
сторонником плана преобразования церковной жизни России по греческому образцу.

Никон
считал себя единственным реальным кандидатом в патриархи. Суть его далеко
идущих планов сводилась к тому, чтобы ликвидировать зависимость церковной
власти от светской, поставить ее в церковных делах выше царской власти и
самому, став патриархом, занять, по меньшей мере, равное с царем положение в
управлении Россией. Решительный шаг последовал 25 июля 1652 г., когда церковный
собор уже избрал Никона патриархом и царь одобрил результаты выборов. В этот
день в кремлевском Успенском соборе для посвящения новоизбранного в патриархи
собрались царь, члены царской фамилии, боярская дума и участники церковного
собора. Никон появился лишь после посылки к нему ряда делегаций от царя. Никон
объявил, что не может принять сан патриарха. Свое согласие он дал только после
«моления» царя и присутствовавших в соборе представителей светской и церковной
власти. Этим «молением» они, и, прежде всего царь Алексей Михайлович, обязались
слушаться Никона во всем, что он будет «возвещать» им о «догматах божиих и о
правилах», слушаться его «яко начальника в пастыря и отца краснейшаго». Этот
акт существенно поднял престиж нового патриарха.

Светская
власть приняла условия Никона потому, что считала эту меру полезной для
проведения церковной реформы, а самого патриарха – надежным сторонником плана
реформы. Более того, ради решения первоочередных внешнеполитических задач
(воссоединение с Украиной, война с Речью Посполитой), чему должна была
содействовать церковная реформа, светская власть пошла на новые уступки. Царь
отказался от вмешательства в действия патриарха, затрагивавшие церковно-обрядовую
сферу. Он допустил также участие Никона в решении всех интересовавших патриарха
внутриполитических и внешнеполитических дел, признал Никона своим другом, и
стал именовать его великим государем, то есть, как бы пожаловал ему титул,
который из прежних патриархов имел только Филарет Романов. В итоге возник
тесный союз светской и церковной властей в форме «премудрой двоицы», то есть
царя и патриарха. Патриарх Никон вскоре после своего избрания стал самовластным
владыкой русской церкви. Он начал с устранения вмешательства в церковные дела
своих прежних единомышленников по кружку ревнителей благочестия. Никон даже
велел не допускать к себе протопопов Ивана Неронова, Аввакума, Даниила и
других. Их жалобы не поддержали ни царь, ни Стефан Вонифатьев, ни Ф. М. Ртищев,
которые уклонялись от вмешательства в действия патриарха. Уже в конце 1652 г.
некоторые из настоятелей монастырей, чтобы угодить Никону, стали раболепно
именовать его великим государем. Их примеру последовали архиереи. В 50-х годах
XVII в. благодаря энергичной и решительной деятельности Никона был осуществлен
комплекс мер, которые определили содержание и характер церковной реформы.

Реформы Никона. Раскол.

В
конце 40-х годов XVII в. из Киева прибыли ученые монахи. Они посмотрели русские
книги, «ужасошася», и засели за благое дело – исправление книг, смущающих
православных людей, вводящих их в искушение и грех. При изучении русских
рукописных книг выяснилось. Что в них нет одинаковых текстов, немало описок,
ошибок, исправлений, малопонятных слов, терминов. Власти обратились к греческим
оригиналам.

Патриарх
Никон стал вводить в русскую церковь новые обряды, новые богослужебные книги и
другие новшества без одобрения собора, самовольно. Это и послужило причиной
церковного раскола. Кто последовал за Никоном, тех народ стал называть
«никонианами», или новообрядцами, сами же последователи Никона, пользуясь
государственной властью и силой, провозгласили свою церковь православной или
господствующей, своих противников стали звать оскорбительной и принципиально
неверной кличкой «раскольники». На них они свалили и всю вину церковного
раскола. На самом же деле противники никоновских нововведений не совершали
никакого раскола: они остались верны древним церковным преданиям и обрядам.
Поэтому они называют себя православными старообрядцами, староверами.

В
феврале 1653 года патриарх Никон приказал во всех московских церквах запретить
верующим творить поклоны, стоя на коленях, допускались только поясные поклоны.

Крестное
знамение допускалось только троеперстное. Вся русская церковь творила тогда
крестное знамение двоеперстием: три пальца (большой и два последних) складывали
христиане во имя Святой Троицы, а два ( указательный и средний) были вытянуты
во имя двух естеств Христовых – божественного и человеческого. Во всех древних
писаниях Святые Отцы свидетельствуют, что и сам Христос благословлял именно
таким крестоположением.

Никоном
же был издан указ о сокращении земных поклонов с 12 до 4 во время чтения
молитвы. Это вызвало большое смятение в кружке «ревнителей древнего
благочестия». Его члены стояли за строгость и чистоту церковных обрядов,
идеалом которых считалась отечественная древность.

Позже
патриарх решительно заменил на новые те старинные обряды, которые не совпадали
с греческими: было предписано петь аллилуйя не два, а три раза; во время
крестного хода двигаться не по солнцу, а против него; иначе стало писаться имя
Христа – Иисус, вместо традиционного Исус. Отдельные слова богослужения были
заменены новыми, все богослужебные книги переписывались по греческим образцам,
неисправные подлежали исправлению.

Летом
1654 года Никон занялся исправлением икон. По его приказу были отобраны у
населения иконы, отличавшиеся некоторым реализмом. Он приказал выколоть глаза
изображенным на таких иконах святым, или же соскоблить и заново переписать
лики.

Протопоп
Аввакум и его единомышленники подали царю челобитную на Никона, но ответа не
последовало. Однако стало ясно, что изменить канонические обряды,
складывавшиеся веками, только указами патриарха не удастся. Требовалось
освящение этих изменений более высокими церковными авторитетами. И в 1654 г.
патриарх и государь созывают церковный собор, на который прибыло более 20
видных деятелей русской церкви. В результате было решено «достойно и праведно
исправить книги противохаратейных (написанных на пергаменте) и греческих», а во
избежание новых промахов посоветоваться с патриархом Константинопольским
Паисием. В ответ он прислал знаменитую грамоту, служившую основой для решений
последующих московских соборов.

Исправлению
книг способствовало и появление значительного числа древних рукописей (более
500), которые были доставлены Арсением Сухановым. В то же время была переведена
и подготовлена к печати присланная Паисием Константинопольским книга
«Скрижали», посвящённая толкованиям различных священнодействий.

Вопрос
о перстосложении вновь оказался в центре внимания следующего собора, созванного
в 1656 г.. Ещё до его открытия патриарх Антиохийский Макарий в присутствии
царя, многочисленного духовенства и народа прямо сказал, что на Востоке все
молятся троеперстно, а также предал проклятию сторонников двуперстного
знамения. Его заявление нашло поддержку. Поэтому собор русских иерархов,
открывшийся 21 апреля 1656 г. постановил предать отречению от церкви всех
крестящихся двуперстно.

Все
эти события – заключение о «неисправности» книг, отлучение сторонников
двуперстного знамения, появление большого числа новоисправленных книг и изъятие
в связи с этим прежних изданий – вызывали недоумение, а порой просто возмущение
в народе. Народное смятение усиливалось и из-за внезапно обрушившихся на страну
страшных бедствий – голода, моровой язвы.

2.1.
Наиболее важные изменения и нововведения

Старообрядчество

Никонианство

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *